кастор вирелла [castor virella], 40-45.
капитолий, гейммейкер, занимающийся созданием и дистрибуцией переродков; fc — matt bomer*.

[indent] от дочери.

отец, ты говорил мне, что они — не люди. ты воспитывал во мне чувство превосходства, почти что божественности. ты говорил, что они — пыль под ногами, недостойные, отсталые, немощные. ты повторял, что победители — такой же мусор, не заслуживший тех благ и почестей, что валятся на них за победу. так почему, скажи, отец, ты так пристально смотришь на нее. ловишь каждый взмах ее тонких рук, почему не сводишь взгляд с ее губ, к которым тянешься каждый раз, когда думаешь, что на вас никто не смотрит. только я смотрю. вижу, как ты даришь ей все возможные блага, как ездишь в командировки в первый непозволительно часто, как уводишь ее в свою спальню, закрывая дверь на замок. скажи мне, почему ты мне врал все эти годы? почему ты ведешь себя с ней так? скажи, почему?

мне так хочется, чтобы все, чему ты меня учил, вновь вернулось в мой разум, ведь мне так хочется быть на твоем месте. быть рядом с ней. быть для нее всем.
так скажи мне, почему именно ты?

[indent] от любовницы.

кастор — тихо повторила она за безымянным блондином, белым шумом, который представил вас друг другу на балу в первом. что-то в том, как она произнесла твое имя, коснулось чего-то живого в тебе впервые за слишком много лет, чтобы их считать. ты вежливо находил что-то интересное в интерьере довольно скудной по капитолийским меркам залы, когда она наклонялась в реверансе, потому что не смотреть на ее открытую грудь так, как ты смотришь на остальных, — как на куски полусгнившего мяса, интересного только питательными свойствами, — почему-то казалось правильным в тот вечер.

кастор — шепотом, лихорадочно, в бреду, в нечеловеческом ужасе, который ты знаешь только как график на планшете, она повторяла снова и снова, и снова, и снова, пока ветер не успокоил ее, как успокаивает маковые поля на далекой-далекой земле. исполосованная, истощенная, измученная, она бежала несколько часов, но переродок — твое нежное создание с клыками из стали и когтями из острейше заточенных алмазов — догнал ее. это ведь очень просто: умрет тот, кто слабее. она оказалась слабее природы, созданной твоими божественными руками. но разве ты мог на это смотреть? обещанную тебе дикую розу нельзя было оставить погибать. ты не оставил — и твой переродок, великолепная машина, идеальный инструмент, орудие, несущее разрушение, подчинился звуку ее голоса.

кастор — кричит она тебе на ухо, когда твои пальцы тонут в ее талии. ты звонишь ей на допотопный телефон, ржавчиной покрытый у ее стены, предупреждаешь, что будешь через несколько часов, и к твоему приезду она всегда такая, какой ты ее помнишь. и в самом низу живота всегда теплится что-то, когда она называет тебя по имени. и в каком-то извращенном смысле ты дорожишь ей — но не любишь, конечно, ведь любовь, как известно, противоестественна всему божественному; просто она принадлежит тебе с того дня на балу, просто она всегда будет твоей, потому что это правильно.

дополнительно: скооперировались вдвоем с твоей дочуркой кассией, чтобы сказать, что ты нам обеим очень-очень нужен. у вас определенно сложные отношения, у нас с тобой тоже, и весь этот клубок из страсти, любви, ненависти, семейных драм, измен, вранья и капитолийского изобилия мы будем разгребать все вместе, потому что в самом идиотском смысле слова мы тут все перевязаны. бесконечно тебя ждем, daddy (intended) ♥
* внешность меняется и обсуждается